Какие максимальные перегрузки выдерживал человек?
Волнительно ощущать, как тебя вдавливает в спинку сиденья при разгоне на мощной модели. А, кстати, насколько вдавливает? При наборе 100 км/ч за 5 с среднее значение ускорения составит 0,57 g (g — ускорение свободного падения, равное 9,81 м/с2). Конечно, на деле оно будет неравномерным и там найдётся пик повыше. Но упростим задачу. Примерно с такой перегрузкой по горизонтали вы будете иметь дело.
Учитывая обычное 1 g от земной силы тяжести, направленной вниз, и воспользовавшись теоремой Пифагора (результирующая сила ведь действует по диагонали), можете посчитать сколько в этот момент весит ваше тело: в 1,15 раз больше обычного. Не слишком большая нагрузка. А сколько здоровый человек может перенести? Пройдёмся по своеобразной шкале.
Следующая остановка — самый быстрый в разгоне “0-100” серийный дорожный автомобиль (“с завода”, без учёта тюнинга). Сейчас это японское электрическое купе Aspark Owl, собираемое в Италии на фирме Manifattura Automobili Torino. Его электромоторы развивают суммарные 2012 л.с. и 2000 Нм, что позволяет полноприводному и отнюдь не лёгкому суперкару (1,9 т) набирать 60 миль/ч (97 км/ч) с места за 1,69 с, а 100 км/ч за 1,9 с. (Сразу что там с шинами — Michelin Pilot Sport Cup 2-R или Pirelli XL P Zero на выбор заказчика.)
Посчитаем. Среднее ускорение при разгоне до ста тут составляет 1,49 g, а водитель в этот момент весит (учитывая и нормальную силу тяжести) как 1,79 собственного веса в покое. Ощутимо, но легко переносится здоровым человеком. Идём дальше.
При запуске челнока Space Shuttle, а также при его спуске в атмосфере максимальные перегрузки достигают 3 g. Этот уровень легко переносим в течение нескольких минут, при правильном положении тела. Для ракеты “Союз” и для одноимённого космического корабля как по дороге на орбиту, так и при возвращении на Землю максимум перегрузок составляет 4 g. Однако, если спуск "Союза" идёт нештатно, по баллистической траектории, перегрузки в спускаемом аппарате при входе в плотные слои атмосферы могут превышать 20 g (по некоторым данным даже до 26 g). Это уже на грани переносимости, но не смертельно.
Переносимость перегрузок человеком сильно зависит от направления. Действующие от ног к голове (условно, вы висите на турнике вниз головой) организм переносит хуже всего, а вот в направлении от груди к спине (как при разгоне автомобиля) — хорошо.
Огромное значение имеет и время действия перегрузки. Длительные (минуты или хотя бы несколько секунд) воспринимаются хуже, чем кратковременные — в десятые или сотые доли секунды. В последнем случае они могут составлять десятки g без фатальных последствий. Опыты при подготовке космонавтов показали, что без вреда для здоровья и даже заметных изменений в кровообращении можно вынести 15 g в течение пяти секунд, 12 g, действующие две минуты, или 3 g в течение шести минут. При 25-30 g даже тренированный человек едва ли останется в сознании дольше, чем на пару секунд.
Драгстеры класса Top Fuel с моторами мощностью порядка 11 000 л.с. способны набрать 540 км/ч за 3,5 с. Это означает среднее значение ускорения в 4,4 g. Только в процессе заезда ускорение на деле не одинаково. В момент старта оно достигает короткого пика аж в 7 g, когда в глазах темнеет от перегрузки, а ближе к финишу падает примерно до 4 g.
Где-то на таком же уровне находятся кратковременные перегрузки, испытываемые пассажирами самых экстремальных из “американских горок”. Так действующий аттракцион Shock Wave (парк Six Flags Over Texas, Арлингтон, Техас) радует посетителей перегрузками до 5,9 g. А вот рекорды в этой сфере остались в прошлом. У вагончиков на горке Moonsault Scramble (1983-2000 год, парк аттракционов Fuji-Q Highland, Фудзиёсида, Япония) перегрузки достигали по разным данным 6,5-7,1 g. Рекордный же Flip Flap Railway (1895-1902 гг, Sea Lion Park, Кони-Айленд, Нью-Йорк) воздействовал на пассажиров с перегрузками около 12 g. В коллаже ниже эти три аттракциона показаны в перечисленном порядке.
Максимальная эксплуатационная перегрузка у Су-35, как и у многих современных истребителей, составляет 9 g. Конечно, конструкция рассчитана с запасом, но это штатный уровень. Для Су-57 этот параметр достигает 11 единиц. А вообще при выполнении фигур высшего пилотажа на истребителях или спортивных самолётах перегрузки достигают 12 g. При катапультировании же лётчик подвергается перегрузке в 15—20 g, однако, в течение всего-лишь лишь 0,15—0,2 с, что при правильном положении в кресле безопасно.
А что с перегрузками при автомобильных авариях? Многое зависит и от начальной скорости, и от препятствия, и от места удара. Но можно прикинуть. При столкновении с жёстким барьером на скорости всего 50 км/ч или при встречном ударе при такой же скорости автомобиль сминает переднюю часть и останавливается приблизительно за одну-полторы десятых долей секунды (подушки, к слову, раскрываются за 0,015-0,05 с). Это означает среднее замедление до 15 g.
Но вот перегрузки, которые испытывает человек за этот короткий промежуток сильно меняются во времени. Момент “прилёта” головы в подушку безопасности, также как рывок от ремней дают пики до 70, 100 и даже более чем в 100 g. Правда, настолько экстремальные воздействия длятся менее сотой доли секунды. И всё же именно эти мгновенные перегрузки различных частей тела учитывают эксперты, когда анализируют результаты краш-тестов и оценивают потенциальные травмы человека.
Максимальная же (сравнительно продолжительная) перегрузка, которую человек испытал добровольно, составила 46,2 g. В ходе опытов с разными авиационными креслами и различными типами ремней безопасности на авиабазе Холломен (Нью-Мексико) полковник Джон Пол Стэпп неоднократно испытывал перегрузки на торможении более 30 g. Для экспериментов применялась ракетная тележка на рельсах. Испытуемый переживал экстремальные замедления как в положении спиной вперёд, так и лицом вперёд, то есть, повисая на ремнях. (Так моделировалось последствие авиационной аварии, например, на взлёте.)
Именно последний вариант опыта (торможение в положении лицом вперёд) и дал рекорд в 46,2 g, зафиксированный в декабре 1954 года. В ходе своего 29-го заезда Стэпп сначала развил 1017 км/ч, став на тот момент самым быстрым человеком на Земле, а потом гидравлический замедлитель остановил тележку быстрее, чем за две секунды, в том числе экстремальные перегрузки действовали в течение 1,1 с. От такого рывка у Стэппа полопались капилляры в глазных яблоках и он на время потерял зрение. Но медики выяснили, что сетчатка не отделилась. Более менее видеть предметы Джон начал уже через несколько минут, а через день зрение стало почти нормальным.
Этот смелый человек дожил до старости и умер в 1999-м в возрасте 89 лет. Что интересно, и что вызывает уважение — Стэпп был не просто добровольцем-подопытным, но и одним из авторов данной работы по изучению влияния перегрузок на организм. Стэпп был врачом, лётным хирургом и биофизиком и ставил эксперимент в первую очередь на себе.
В 1958-м в аналогичном опыте ВВС США с ракетной тележкой на рельсах капитан Эли Бидинг испытал 40,4 g на торможении. Но, сидя лицом назад (то есть, его вжимало в спинку кресла на торможении, а это намного легче перенести). Кроме того, перегрузка 40,4 g действовала всего 0,04 с. Тележка Бидинга затормозила со скорости 56 км/ч на дистанции в 0,3 м. Ошибочное утверждение в некоторых справочниках, что Эли испытал замедление в 82,6 g относится к показаниям датчика на груди пилота, который выдал такую большую величину из-за упругих колебаний грудной клетки при ударном замедлении. То есть для Бидинга в целом более справедливо будет считать нагрузкой всё же в 40,4 g.
Максимальная же зафиксированная датчиками автомобиля перегрузка при аварии, в которой водителю удалось выжить, составила 214 g! (Пусть и в течение долей секунды.) Этот невесёлый рекорд установил шведский гонщик Кенни Брек во время столкновения со стеной в ходе гонки Indy car в Техасе в 2003-м. В той аварии участвовало две машины, которые задели друг друга при скорости 354 км/ч. Болид Брека подбросило вверх и он ударился о столб ограждения безопасности (кадр внизу).
Сенсор зафиксировал удар с пиком в 214 g. Машина разлетелась на куски, но кокпит остался целым, так что Кенни выжил, хотя и получил множественные переломы по всему телу, после которых восстанавливался полтора года. Потом он вернулся в гонки, раз выступив снова в Indy car и несколько раз в ралли. Для сравнения, более близкая по времени и более известная “огненная” авария Ромена Грожана в Гран-При Бахрейна в 2020-м сопровождалась пиковой перегрузкой “всего” в 67 g.
На сколько худеет пилот за одну гонку и зачем командам 760 шин в год? Топ самых крутых фактов о «Формуле-1»
«Формула-1» уже десятки лет держит в напряжении фанатов. Кстати, неофициальный рекорд посещаемости у Австралии: в 1995 году посмотреть гонку воочию на трибуны пришли 520 000 человек! За соревнованиями следят миллионы болельщиков по всему миру. А1 вместе с A1 Telekom Austria Group второй год поддерживает команду Oracle Red Bull Racing.
Почему за гонкой так интересно наблюдать и за что её любят? Журналисты av.by тоже не могут пройти мимо зрелищного и яркого события. И накануне финального в 2022 году Гран-при «Формулы-1» в Абу-Даби , который состоится 20 ноября, рассказывают о самых интересных и необычных фактах из жизни всемирно известного состязания. И здесь даже ничего не будет о Шумахере!
Как инженеры пытаются «хакнуть» систему и правила гонки?
Тем, кто не знаком с Formula 1, на первый взгляд гонка может показаться вполне себе простой: машины около двух часов нарезают круги по трассе, ввинчиваются в повороты и на бешеной скорости обгоняют соперников. Однако за всем этим стоит целая система, работающая чётко и слаженно, как швейцарские часы. Выразим почтение истории и ненадолго погрузимся в теорию.
С 1950 по 1980 год мероприятие называлось довольно прозаично — Чемпионат мира для гонщиков. Затем пришло привычное нам Formula 1. В имени заключаются технические правила для автомобилей участников. И да, все команды сами разрабатывают и производят болиды — таково «научное» определение машин, участвующих в состязании.
Требования к болидам — это невероятно строгий список из множества правил. Короче говоря, гонки — не только про очень крутого и талантливого спортсмена, но и про соревнование умов, технологий. Ведь и соперничают не только сами гонщики, но и отдельные команды — за титул чемпиона мира Кубка конструкторов.
Но даже в таких ограниченных условиях, когда технические регламенты гонки не позволяют сделать шаг влево или шаг вправо, инженеры пытаются «хакнуть» систему. И они с этим ещё как справляются!
В 2020 году команда Mercedes нашла лазейку, или серую зону, в регламентах и использовала в своих болидах систему, позволяющую на ходу менять развал-схождение колёс путём толчка или вытягивания руля.
Какую первую ассоциацию вызывает название Formula 1 и всё, что за ним стоит? Пожалуй, это скорость. Вопреки представлениям, гонка не является самой быстрой по максимально развитой скорости на трассе — она составляет 363 км/ч. Но, к примеру, в серии Champ Car рекорд максимальной скорости, по некоторым сведениям, поставлен в 1996 году на треке в Мичигане — 413 км/ч! К слову, это наибольший показатель в кольцевых автогонках.
$400 миллионов на инновационные разработки в год. Что самое дорогое в болиде?
За семь десятков лет болиды прошли этапы эволюции. Так выглядели первые экземпляры. Сейчас эта конструкция кажется немного нелепой и забавной, правда?
Современные машины сегодня, по правилам гонки, по ширине не могут превышать 200 см. Максимальная высота шасси — 52 см! А вес болида — это около 700 кг, включая пилота без учёта топлива.
Как говорилось выше, команды производят болиды по собственным технологиям. И соревнуются в инновациях. Поэтому в истории гонки не раз рождались оригинальные технические решения, которые повлияли как на гоночные авто, так и на привычные многим машины.
В конце 1980-х Ferrari впервые оснастила гоночный болид «лепестками» переключения передач на руле. С тех пор они укоренились в конструкции гоночных авто. А со временем и на гражданских машинах.
Что общего между расплавленной лавой и тормозными дисками болидов? Их температура при торможении достигает — внимание — 1 200 градусов по Цельсию. Что уж говорить, если автомобиль может затормозить со скорости 200 км/ч всего за 1,9 секунды!
А во время гонок болид набирает скорость большую, чем требуется некоторым небольшим самолётам, чтобы взлететь… Что же удерживает гоночный автомобиль на трассе? Догадаетесь или полезете в поисковик?
И немного о любимом — о деньгах. Сейчас один болид F1 в среднем оценивается в 15 миллионов долларов без учёта финансирования развития, изобретений, исследований, проектирования. Есть информация, что команды Ferrari, Mercedes, Red Bull и McLaren тратят космические $400 миллионов на разработку лучших автомобилей сезона. И это в год, Карл! Самое дорогое в болиде — его сердце. Двигатель обойдётся до 10 миллионов долларов, монокок из углеродного волокна — до 1,2 миллиона. А на сдачу команды купят шины — до 1 000 долларов за одну покрышку. Всего за сезон болид расходует примерно 760 шин.
Почему пилоты круче космонавтов и какой гонщик ездил на «Ладе»?
Не только для болидов в «Формуле-1» есть множество правил. Под них подпадают и пилоты. Говорят, их идеальный вес определяют не диетологи, а инженеры. Гонщики должны быть ростом около 175 сантиметров и весом в районе 80 килограммов. При этом хорошо сложёнными и в тонусе, но не очень мускулистыми.
Частота сердечных сокращений гонщиков может достигать 200 ударов в минуту.
В кабине болида во время гонки температура поднимается до 50 °C. Пилот «Формулы-1» за один проезд из-за потери жидкости может потерять 3—4 кг. Чем чревато обезвоживание и высокие температуры, мы все понимаем. А пилоты должны быть максимально сконцентрированными и иметь чёткую реакцию даже в таких условиях.
Почти во всех болидах «Ф-1» есть система, через которую пилот может пить воду из трубочки. Некоторые команды от неё отказываются, чтобы облегчить болид. Даже несмотря на то, что устройство и вода в нём прибавляют всего один килограмм! Для гонок, проходящих в жарких странах, пилоты могут тренироваться так.
Долгие часы в тренажёрке и диета для пилотов — маст-хэв. На что они особенно делают упор, так это на укрепление шеи и плечевого пояса. На тренировке пилот надевает шлем, к которому цепляют пятикилограммовый груз, и ложится на бок.
Для чего такие нагрузки? Во время гонки пилот испытывает более 1 000 перегрузок от 4 до 6 G: это и торможение, и набор скорости, и вхождение в длинный поворот. Космонавты при старте ракеты около двух минут переносят перегрузку в 3—4 G. А гонка длится 1,5 часа! Восьмизначные зарплаты и гонорары спортсменов всё ещё вызывают вопросы?
Наверное, после подобного опыта гонщикам обычные поездки на авто по городу кажутся такими же, как простому водителю — управление детским электромобилем в парке аттракционов…
Ещё один интересный факт. Гонщик «Феррари», чемпион мира «Формулы-1» в 2007 году Кими Райкконен рассказывал: в молодости его машиной была… российская «Лада», доставшаяся бесплатно, и ему казалось, что она идеально ему подходит, так как никогда не ломается.
Разноцветные башмаки и необычные талисманы. Почему гонщики так суеверны?
За последние два десятка лет «Формула-1» стала очень безопасной гонкой для пилотов. Так, шлемы в испытательных тестах должны выдерживать 800-градусное пламя на протяжении минимум 45 секунд, а костюм гонщика выдерживает температуру 850 °C более 35 секунд.
Однако жизненные риски всё равно имеют место. А вместе с этим неудивительно, что среди пилотов и их команд есть суеверные люди. Например, среди групп гонщиков соревнования всегда отсутствует автомобиль с номером 13.
Стефано Модена, пилот «Формулы-1» с 1987 по 1992 год, всегда пристёгивал ремни безопасности или садился в болид только с левой стороны. А Дэвид Култхард всегда выступал в картинге, надев одно и то же нижнее бельё, которое ему подарила тётя.
Александр Вурц неожиданно выиграл юношескую гонку, когда друзья в школе тайком подменили его сандалии на две разные. С тех пор он ездит в разноцветных башмаках.
Специальный пропуск, или Кто имеет право прикоснуться к болиду
О главных героях величайшей гонки мы поговорили. Но что насчёт тех участников команды, о которых вспоминают только тогда, когда что-то идёт не так, но слаженная работа которых может дать шанс на победу в гонке?
В гоночной бригаде только одной команды «Формулы-1» может быть около 130 человек. Непосредственно с болидами работает примерно 75 сотрудников — инженеры и механики. И только у них имеется специальный оранжевый пропуск, который даёт право прикоснуться к болиду на пит-лейне.
За 5—10 секунд до того, как к боксу подъедет болид, механики должны стоять на своих чётко определённых позициях. Кстати, передний домкрат и руки механиков являются ориентирами для пилота. Его задача в том, чтобы передние колёса встали ровно под их руки.
Команда Oracle Red Bull Racing, которую уже второй год поддерживает А1 вместе с A1 Telekom Austria Group, славится своими быстрейшими пит-стопами, и именно они на Гран-при Бразилии — 2019 установили мировой рекорд, заменив колёса на машине Макса Ферстаппена всего лишь за 1,82 секунды, что помогло ему выиграть гонку. Физика, граничащая с магией, — не иначе.
Трасса против часовой стрелки и «опасные» повороты
Всего в мировом первенстве были представлены 76 различных трасс.
Пожалуй, самая известная — это городская трасса в Монако. Уникальность её состоит в том, что на ней нет зон безопасности, столь строго требуемых современным спортом. Проходящая по узким городским улицам, она имеет ограничение только в виде железных отбойников. Одна ошибка — и можно лишиться болида. На ней почти невозможно обгонять соперников, а главный козырь у пилота — его квалификация.
«Марина Бей» — одна из немногих трасс, круг которой проложен против часовой стрелки. Когда проект трассы в Сингапуре был только в стадии зарождения, будущие организаторы решили проводить на ней первую в истории «Формулы-1» ночную гонку.
Трассу «Спа-Франкоршам» в Бельгии пилоты и любят, и ненавидят. Например, последний перед финишной прямой поворот трассы носит название «Автобусная остановка». Во время шпильки (участок, где спортсмены резко поворачивают на 180 градусов) трасса резко уходит вниз, что придаёт повороту особую сложность.
Вместо выводов
Формулу «Формулы-1» невозможно разгадать до конца — слишком огромное в ней множество и переменных, и постоянных. Ясно лишь, что это один большой организм, где атмосфера буквально пропитана чудесами человеческих и технических возможностей. На протяжении всей истории гонки происходили счастливые и не очень моменты, случалось невозможное, устанавливались мировые рекорды. Всё это буквально держит в напряжении зрителей и болельщиков в течение полутора часов.
Вероятно, и во время финального в 2022 году Гран-при «Формулы-1» в Абу-Даби 20 ноября будет множество ярких и незабываемых моментов. Почему бы не стать их свидетелем?
Партнёрский материал
Финальную гонку «Формулы-1» в Абу-Даби покажут в прямом эфире видеосервиса VOKA 20 ноября. Присоединиться к трансляции можно на сайте voka.tv или в приложении VOKA на любом устройстве — от смартфона до Smart TV. Она будет доступна на телеканале Setanta Sports 2.
Компания А1 вместе с A1 Telekom Austria Group второй год подряд выступает партнёром гоночной команды Oracle Red Bull Racing. Эту команду на «Формуле-1» представляет в том числе 25-летний пилот Макс Ферстаппен — чемпион прошлого сезона. В этом году он финишировал первым на Гран-при Японии и снова, причём досрочно, завоевал чемпионский титул.
Пилоты «Формулы-1» испытывают более серьезные перегрузки, чем космонавты. Нужны ли им убойные тренировки?
Наряду со спонсорскими деньгами физическая подготовка является ключевым условием для того, чтобы попасть за руль болида «Формулы-1». И речь совсем не о том, что любитель капкейков не влезет в кокпит или окажется слишком тяжелым для спорта, в котором за весом следят не меньше, чем в ММА. Просто нетренированный человек вряд ли выдержит даже пару кругов в квалификационном темпе, не говоря уже о полноценной гонке. Перегрузки на торможениях и ускорениях сопоставимы с теми, что испытывают военные летчики и астронавты, а единственный способ приучить к ним свое тело — это постоянные занятия фитнесом. Хотя называть фитнесом то, что вытворяют пилоты в зале, мягко говоря, не совсем верно. Ведь кто еще будет тренировать себе шею в сауне при температуре 50 градусов с гоночным шлемом на голове?
Именно так Серхио Перес готовился к Гран-при Сингапура и влажному климату Юго-Восточной Азии в 2019-м. А перед недавней гонкой в Имоле новичок «Ред Булла» поражал самоотдачей на специальном тренажере, имитирующем рулевое управление:
Тем не менее в задачи пилотов не входит изнурять себя до последнего, как может показаться из видео с Чеко. График тренировок для каждого разрабатывается индивидуально, и разнообразие в упражнениях играет особую роль.
Первым на пользу фитнеса обратил внимание Ники Лауда
На заре автоспорта гонщики мало задумывались о поддержании формы или правильном режиме. Вес, возраст и здоровье не имели значения, если у человека хватало смелости и умения совладать с опасными машинами тех лет. По этой причине в «Формуле-1» 1950-х могли выступать люди с совсем неатлетичным телосложением, как Хосе Фройлан Гонсалес, или спортивные «долгожители» вроде Хуана Мануэля Фанхио и Джузеппе Фарины, чей расцвет карьеры начался ближе к полтиннику.
В 1970-х пилоты стали все больше походить на рок-звезд, чему немало способствовал Джеймс Хант, выигравший свой единственный чемпионский титул где-то между бесконечными кутежами. Правда, в это же время главный соперник бесшабашного англичанина Ники Лауда решил пойти совсем другим путем и предвосхитил будущее увлечение «Формулы-1» фитнесом.
Не сказать, что Лауда вел жизнь монаха-аскета, но после аварии и пережитого пожара на Нюрбургринге в 1976-м австриец пересмотрел свое отношение к физподготовке. Одним из тех, кто помогал Ники восстановиться от тяжелых ожогов и отравления парами топлива, был его земляк — физиотерапевт Вилли Дунгль. Отслужив санинструктором в армии, Дунгль всерьез занялся спортивной медициной и заложил основы массажа, питания, режимов сна, а также реабилитации после травм. Их многолетнее сотрудничество позволило Лауде не только проездить еще семь сезонов в «больших призах», но и взять два чемпионства.
В разное время пациентами доктора и его клиники в курортном городе Гарс-ам-Камп становились олимпийская сборная Австрии, гоночная команда BMW, легенда тенниса Штеффи Граф и половина паддока «Формулы-1», включая Михаэля Шумахера. Так достижения клиентов Дунгля постепенно заставили всех без исключения гонщиков уделять время физическим нагрузкам за пределами трассы.
Сила и выносливость важнее красивого рельефа
В соцсетях пилотов «Ф-1» нередко появляются фото с рельефными мышцами пресса, которых парни добились за счет упорных тренировок. Однако для гонок спортсменам совсем необязательно обладать телом античного атлета. Наиболее важными являются мышцы шеи (трапециевидные), плеч, предплечий, большая грудная мышца, руки (как бицепсы, так и трицепсы), подколенное сухожилие и четырехглавая мышца бедра. Все эти части тела либо непосредственно задействованы при управлении болидом, либо подвергаются тяжелым перегрузкам во время вождения на огромной скорости.
« На торможениях и при прохождении поворотов горизонтальная, вертикальная и боковая силы гравитации больше, чем у астронавтов НАСА во время взлета », — говорит тренер Даниила Квята Алекс Стотт. И хотя астронавты, в отличие от гонщиков, испытывают более долговременные перегрузки, последним от этого не легче.
Замеры показывают, что любой маневр на трассе вызывает воздействие от 1g до 6g: например, старт с места давит на тело с силой 2g, торможение перед входом в первый поворот равно перегрузке в 6g, как в австралийском Альберт-Парке, а каждое переключение передачи отзывается рывком в 1g. В случае аварии перегрузки могут достигать значений в 53g и выше, как это произошло с Роменом Грожаном, разбившимся во время прошлогоднего Гран-при Бахрейна.
На деле все эти цифры означают следующее: человек ощущает увеличение массы собственного тела, его голову начинает клонить вниз и вдавливать в плечи. Любые движения даются с трудом уже на отметке в 3-4g, а ноги сводят судороги.
Для того чтобы просто добраться до финиша, пилоты прежде всего максимально закачивают шею. В ход идут силовые тренажеры, эластичные ленты и утяжеленные копии шлемов. Занятия со шлемом проводят не более нескольких раз в неделю, чтобы избежать травм. Как итог, гонщики «Формулы-1» могут выжимать одной шеей до 40 килограмм веса, что делает их лидерами по этому показателю в автоспорте.
Из всего объема тренировок специфические упражнения, которые нужны только для гонок, составляют 10-20 процентов. Одним из таких является имитация движений рулем с блином от штанги или любым другим весом. На скоростях «Формулы-1» руль даже с учетом усилителей ощущается не многим легче тяжелого куска металла:
Учитывая, что в кокпите пилотам приходится сидеть в крайне неудобном и вредном для организма положении, следующими тренируют плечи, грудь, спину и ноги. Так получается сохранить необходимую осанку и избежать затекания ног, в положении «полулежа» расположенных почти на одном уровне с головой. Здесь активно используются гантели и штанга, с которой спортсмены выполняют становую тягу. Но «Формула-1» все же не про культуризм, ведь раскаченному пилоту будет некомфортно в узкой машине.
Едва ли не большую роль, чем работа на тренажерах, играют тренировки реакции и выносливости. Как признавался в первом сезоне документального сериала Drive to Survive Эстебан Окон, пилоты могут проводить минимум времени в зале, выполняя только самое необходимое, но никогда не откажутся от кардиоупражнений. Это могут быть как велопрогулки, от которых фанатеют Фернандо Алонсо и Себастьян Феттель, так и участие в настоящих соревнованиях по триатлону в случае Нико Росберга и Дженсона Баттона.
Кроме того, каждый пытается внести в тренировки что-то уникальное. Уже упомянутый Дэн Риккьярдо сочетает свою любовь к единоборствам с отработкой реакции. Для этого австралиец боксирует грушу на растяжках, развивая, по собственным словам, чувство ритма, меткость и выносливость:
А Кими Райкконен, возможно единственный из пилотов, кто прокачивает вестибулярный аппарат через занятия акробатикой:
Как выглядит примерная тренировка гонщика и можно ли ее повторить самому?
Учитывая, что каждый спортсмен готовится по индивидуальной программе, исходя из особенностей своего тела, говорить о каком-то общем комплексе упражнений сложно. Более-менее у гонщиков совпадает общая физическая подготовка, которую можно повторить без специальных тренажеров и снарядов. Майкл Итальяно, работающий тренером в «Формуле-1», предлагает для человека ростом 180 сантиметров и весом 64 килограмма следующую разминку с отягощениями:
- Выпады с гантелями — 10 повторов
- Фронтальный присед — 10 повторов
- Жим гири двумя руками стоя — 10 повторов
- Жим штанги над головой — 10 повторов
- Становая тяга узким хватом — 10 повторов
- Армейский жим — 10 повторов
- 5 подходов с перерывами по 2 минуты
Однако следует помнить, что клиенты Майкла — профессиональные спортсмены на пике формы, и поэтому обычному человеку не стоит пробовать эту программу без предварительной консультации со специалистом.
С чем сталкиваются плоты Формулы-1? Голод, перегрузки, испытания
Не секрет, что пилотам Формулы-1 всегда нужно быть в отличной форме и тренироваться каждый день по несколько часов. Однако некоторые до сих пор считают, что гонки нельзя назвать спортом в буквальном смысле слова. Людям кажется, что в заездах нет сильного физического напряжения, как в фигурном катании, борьбе или футболе. Камнем преткновения для скептиков остаётся постоянное нахождение пилота в болиде, которое больше похоже на сидячий отдых, нежели на трудно выполнимую задачу. Что ж, с этим можно и нужно поспорить. Ведь гонять по МКАДу со скоростью 100 км/ч не равно пилотировать болид. Неподготовленный человек с трудом его заведёт и сдвинет с места. Рассказываем, через что проходят спортсмены ради успеха в своём деле.
Сердце пилота: от 50 до 200 ударов в минуту
По уровню физической подготовки участники Ф-1 могут сравниться с олимпийцами. В их тренировки включены не только упражнения на все группы мышц, но и задания на быстроту реакции, концентрацию, преодоление психологических и физиологических сложностей. Так, например, средний пульс пилота находится на уровне 170 ударов в минуту. А в пиковые моменты достигает 200 — максимум, который может осилить человек без вреда для здоровья. Это единственный вид спорта с таким высоким показателем.
Кроме того, во время заезда сердце пилота испытывает серьезные перепады. При приближении к точке торможения число сокращений близится к 160, в процессе остановки болида немного растёт, чтобы потом упасть к показателю 50-60 ударов в минуту. Неудивительно, что перед соревнованиями каждый гонщик проходит тщательное обследование, ведь нагрузка во время Гран-при похожа на ту, что испытывает марафонец.
Строгие диеты: голод как лучший друг
Для того чтобы стать пилотом гоночного болида, нужно в него хотя бы сесть. Кристиан Бейл для роли в фильме «Форд против Феррари» похудел на 30 киллограммов, потому что не помещался в машину. Причем идеальный вес гонщика определяют не диетологи, а инженеры, которые создают авто. Спортсменам приходится внимательно следить за весом и правильно питаться.
Большим мукам в виде диет подвергаются высокие люди. Льюис Хэмилтон, рост которого 174 см, в одном из интервью признался, что испытывает постоянный голод во время сезона. А, например, экс-пилот Фелипе Масса не сильно ограничивал себя в еде из-за маленького роста. К счастью, за последние пару лет правила стали менее жёсткие. Теперь крупные пилоты могут позволить себе есть чуть больше.
Тренировки для поддержания тонуса
Несмотря на то что гонщики много времени проводят в тренажерном зале, они не выглядят как бодибилдеры. Суть подготовки — держать организм в тонусе, чтобы мышцы могли комфортно выдерживать перегрузки. Большая часть упражнений направлена на укрепление шеи и плечевого пояса, ведь при прохождении поворотов они подвергаются сильному напряжению. На тренировке пилот надевает шлем, к которому цепляют пятикилограммовый груз, и ложится на бок. Задача упражнения — удержать голову в горизонтальном положении как можно дольше.
Особенно важно уделять внимание заданиям на быстроту реакции, концентрации и координации. Их можно делать где угодно, лишь было бы желание. Дженсон Баттон любил в свободное время одновременно бросать три теннисных мяча в стену и пытаться их поймать. Это ещё и укрепляет нервную систему.
Во время заездов пилотам надо не просто нажимать на педали и крутить руль, но и постоянно сохранять концентрацию и ориентироваться во множестве переключателей. Суть одного из тренажеров для гонщиков заключается в том, чтобы нажимать на клавиши «истина» или «ложь», когда на дисплее появляются слова с разными цветами. Верный ответ зависит от того, совпадает ли оттенок с его названием. Естественно, на раздумье даётся всего секунда, поэтому действовать нужно быстро и желательно правильно. С первого раза с заданием справился только один пилот — Марк Жене.
В большинстве видов спорта потеря внимательности может обернуться проигрышем. В автогонках же невнимательность может стать причиной потери ценных секунд или аварии. На больших скоростях при маленьком пространстве для манёвра ошибка может привести к совершенно неожиданным результатам. Поэтому пилотам важно находиться на пике физического развития и уметь концентрироваться на вождении.
Рацион автогонщиков: углеводная загрузка без жирного и жареного
Меню каждого гонщика разрабатывается индивидуально, в зависимости от климатических условий места проведения Гран-при. Дневной рацион состоит из продуктов, богатых углеводами, и полностью исключает жирную, жареную пища и продукты, замедляющие пищеварительный процесс. Например, белый хлеб. Количество потребляемой жидкости также определяется отдельно для каждого. Специалисты трижды взвешивают спортсмена, подсчитывают уровень потери жидкости и создают график пополнения водного баланса.
Сильнейшая перегрузка пилотов
На заездах спортсмены испытывают колоссальное давление. Оно сопоставимо с тем, которое терпят лётчики-испытатели при выполнении трюков. Во время торможения автогонщик может перетерпеть перегрузку в 5 g. В историю мирового спорта вошел случай, когда пилот IndyCar Кенни Брак остался в живых после кратковременной перегрузки в 214 g. Чтобы понять, какому испытанию он подвергся, нужно умножить эту цифру на средний вес в 75 кг и получить итоговый результат — около 16 тонн! Мужчина не только выжил, но и попытался снова вернуться в спорт через 18 месяцев.
На самом деле, автогонщики — самые настоящие атлеты с потрясающей выносливостью. Дженсон Баттон, например, ради удовольствия занимается триатлоном. Многие пилоты любят футбол, теннис, бег, велогонки и другие виды спорта. Участникам Формулы-1 важно проводить время не только в спортзале, но и заниматься разными активностями, потому что только так можно держать себя в отличной форме.