Ответ на вопрос Кто сказал что война — это двигатель прогресса
Кто в свою жизнь не задумывался о том, что заставляет нас продвигаться вперед?
Война, по мнению некоторых историков и политиков, это именно то, что приводит к прогрессу и развитию человечества.
Однажды сказал Гераклит, один из великих философов Древней Греции: «Война — это отец всех вещей, она рождает одних, погубляет других, делает всё в движение и приводит в порядок».
Эти слова Гераклита стали ключом к множеству дебатов и обсуждений. Основная идея заключается в том, что именно война подталкивает людей на поиск новых технологий, открывает новые возможности для развития науки, медицины, техники и других областей жизни.
Однако, противники этой точки зрения указывают на глубокие страдания, потери и разрушения, которые войны принесли миру. Они считают, что прогресс и развитие лучше достигать мирными методами, сотрудничеством и взаимопониманием.
Историческая точка зрения
Исторический вопрос о том, кто именно высказал утверждение о войне как двигателе прогресса, остается открытым. Тем не менее, данное высказывание активно обсуждается и переосмысливается на протяжении веков. По мнению некоторых историков, это мнение можно проследить еще в Древнем Китае, где военные конфликты стимулировали развитие технологий и общества в целом.
Однако нельзя забывать о том, что войны также приносили страдания и разрушения, семейные истории и потерянные жизни.
Некоторые историки, напротив, утверждают, что война как двигатель прогресса является непродуктивной идеей. Они указывают на то, что войны часто приводили к разрушению социального и экономического порядка, лишению людей домов и средств к существованию, а также уничтожению ценных культурных и исторических памятников.
Тем не менее, вопрос о войне как двигателе прогресса до сих пор остается актуальным и вызывает много споров и дискуссий, ибо мнения по этому поводу разделили именитых философов и ученых.
Маркс и Энгельс
Фридрих Энгельс
Фридрих Энгельс, соавтор Карла Маркса и один из основателей марксистской теории, неоднократно высказывался о войне как двигателе прогресса.
В своем произведении «Анти-Дюринг», Энгельс утверждал: «Кто сказал, что война — это двигатель прогресса? Абсолютно верно сказал это сам прогресс!» Таким образом, Фридрих Энгельс подчеркивал, что именно война является силой, которая заслуживает рассмотрения в контексте развития человечества и социальных изменений.
Аргументы противников
Противники также указывают на то, что война разжигает ненависть и конфликты между людьми и нациями, тем самым препятствуя возможности для сотрудничества и мира. Они считают, что истинный прогресс может быть достигнут через диалог, межкультурный обмен и сотрудничество в рамках мирного развития.
Однако, стоит отметить, что даже среди противников возможно найти аргументы в пользу идеи, что война может стимулировать технологический и научный прогресс. Некоторые считают, что война может быть катализатором для развития новых технологий и методов, так как она вынуждает общество адаптироваться и инновировать для выживания в условиях конфликта. Однако, большинство противников утверждает, что стоимость войны в виде утрат и разрушений намного превышает возможную выгоду в виде прогресса и развития.
Мирное развитие
Истинный двигатель прогресса — это мирное развитие. Когда страны сотрудничают между собой, устанавливают мирные отношения и договоры, они создают благоприятную среду для процветания и инноваций. Только в мире люди могут свободно развивать свои таланты, идеи, и создавать новые технологии.
Мирное развитие также способствует устойчивому экономическому росту. Когда страны не тратят огромные суммы на вооружение и войны, они могут направить свои ресурсы на развитие образования, науки, медицины и других сфер жизни. Это создает условия для увеличения уровня жизни и счастья людей.
Более того, мирное развитие способствует сохранению природы и окружающей среды. Военные конфликты разрушают экосистемы и наносят непоправимый ущерб природы. В мире же люди больше внимания обращают на экологию, развивают экологически чистые источники энергии и стараются снизить свой след на планете.
Итак, война не может быть двигателем прогресса. Развитие мира, сотрудничество и мирные отношения — вот что способствует настоящему прогрессу человечества.
Эволюционный прогресс
Конечно, война может привести к развитию новых технологий и научных открытий. Во время военных конфликтов, люди вынуждены находить способы выживания и победы. Из-за этой потребности, многие изобретения и открытия делаются военными инженерами и учеными.
Однако, необходимо отметить, что война также приводит к страданиям и разрушениям. Смерть и разрушение никоим образом не могут считаться прогрессом. Также не стоит забывать о том, что мирные инновации и развитие также являются двигателем прогресса. Наша цивилизация продвигается вперед благодаря мирному сотрудничеству и обмену идеями.
Таким образом, война может быть источником некоторого прогресса, но нельзя сказать, что она является единственным двигателем прогресса. Прогресс может быть достигнут мирными и сотрудническими средствами и без страданий и разрушений, которые сопровождают войну.
Экономическая эффективность
Кто сказал, что война — это двигатель прогресса? В истории можно найти множество примеров, когда военные конфликты стимулировали экономическое развитие государств. Это связано с несколькими факторами. Во-первых, во время войны усиливается спрос на военное снаряжение, оружие и другие военные товары. Это ведет к росту производства и созданию новых рабочих мест.
Во-вторых, военные конфликты могут стимулировать технологический прогресс. Война заставляет государства использовать новые методы и разрабатывать новые технологии, которые могут быть полезными не только в военных целях, но и в мирное время. Например, во время Второй мировой войны были сделаны значительные технологические прорывы, такие как создание атомной энергии и развитие компьютерной техники.
Однако, стоит отметить, что война также сопровождается огромными издержками и разрушениями. Многие ресурсы тратятся на военные нужды, а не на развитие социальной сферы и инфраструктуры. Постоянная угроза военного конфликта может также создавать нестабильность и негативное влияние на экономику.
В итоге, вопрос о том, является ли война действительно двигателем прогресса, остается спорным. Военные конфликты могут иметь как положительное, так и отрицательное влияние на экономику государств. Это зависит от множества факторов, включая объемы инвестиций в военную промышленность, степень разрушений и возможности использования военных достижений в мирное время.
Аргументы сторонников
Кроме того, сторонники данной точки зрения указывают на то, что во время войн происходит мобилизация человеческого потенциала и активизация экономической деятельности. Военное производство требует массового привлечения рабочей силы, развития инфраструктуры и масштабных производственных мощностей. Это, в свою очередь, способствует росту экономики, созданию новых рабочих мест и генерации доходов.
Наконец, сторонники тезиса об исключительной роли войны в прогрессе обращают внимание на то, что военные конфликты могут стимулировать политические, социальные и культурные трансформации. Во время войн люди вынуждены приспосабливаться к новым условиям, пересматривать свои ценности и привычки. Инновации и перемены, вызванные войнами, могут оказаться значимыми для развития общества и способствовать формированию нового прогрессивного порядка.
Таким образом, сторонники идеи о войне как двигателе прогресса указывают на важные аргументы в пользу этой теории, связанные с технологическими достижениями, экономическим развитием и социальными переменами, которые могут быть вызваны военными конфликтами.
Технический прогресс
Однако, следует помнить, что это не единственный двигатель прогресса. Развитие техники также происходит благодаря мирным исследованиям и конкуренции между государствами. Современный мир обогащен множеством изобретений и открытий, которые не имеют отношения к военным действиям.
Технический прогресс — это процесс развития и адаптации новых технологий и методов в различных сферах жизни. Он охватывает такие области, как медицина, транспорт, информационные технологии, промышленность и многое другое. Прогресс в этих сферах приводит к улучшению качества жизни и созданию новых возможностей для людей.
Технический прогресс — это не только создание новых устройств, но и улучшение существующих технологий. Каждый день инженеры и ученые работают над новыми идеями и разработками. Они стремятся сделать нашу жизнь комфортнее, безопаснее и эффективнее.
Таким образом, технический прогресс является неотъемлемой частью нашего развития. Он требует постоянных усилий и инноваций, чтобы обеспечить нас новыми возможностями и улучшениями. И хотя война может стимулировать прогресс, она не является его единственным движущим фактором.
Экономический рост
Многие исследователи аргументируют, что военные конфликты способствуют развитию технологий и науки, а также стимулируют экономический рост. Согласно этому аргументу, война приводит к нужде в новых технологиях, которые позволяют эффективнее вести боевые действия. Во время войн появляется необходимость в улучшении производства и организации экономики для обеспечения военных нужд.
Однако это утверждение также вызывает споры. Некоторые исследователи считают, что военные конфликты приводят к губительным последствиям и разрушению экономики, что в итоге тормозит развитие. Они утверждают, что мирные времена и инвестиции в образование, инфраструктуру и научные исследования могут быть более эффективными факторами для экономического роста.
Независимо от того, кто сказал, что война — это двигатель прогресса, важно учитывать, что экономический рост и прогресс могут быть достигнуты и в мирных условиях, без необходимости военных конфликтов. История показывает, что развитие экономики и технологий может происходить благодаря мирным инновациям и сотрудничеству между странами.
Война двигатель прогресса кто сказал
Леонардо да Винчи создал прообраз современного автоматического оружия, в том числе ракетной установки «Град».
Так как беготня с бронзовой лошадью герцога Сфорца не отнимала у Леонардо очень много времени (все-таки у Лодовико в разработке было много интересных проектов и всем надо было уделить личное внимание), то да Винчи не стал отвлекаться на пустяки. Он весьма резво приступил к работе, плоды которой впоследствии легли в основу знаменитого «Атлантического кодекса». Ближайшие 5-6 лет научный гений вплотную занимался доведением до ума своих изобретений и попыткам их практического внедрения. Он по-прежнему большую долю внимания уделял решению военно-стратегических задач, к чему шел семимильными шагами. За это время Леонардо да Винчи изобрел и довел до состояния масштабированных действующих моделей такие изобретения, как, например, боевая колесница, снабженная остро отточенными косами, приводящимися в движение механизмом, вращающим лезвия горизонтально. На весьма жутком рисунке, сопровождающем описание этого оригинального оружия, видно, насколько велика сокрушительная сила действия этой «машины смерти». Что касается тяжелой артиллерии, то да Винчи буквально превзошел самого себя. Чего стоит хотя бы одна пушка с тридцатью шестью стволами. Три яруса по двенадцать стволов в каждом. Инженерный гений Леонардо не имел в виду психологическое устрашение противника — просто пока первый ярус, закончив стрельбу, охлаждался, второй продолжал стрельбу, а третий в этот момент заряжали. Эта пушка являлась прообразом современного автоматического оружия, в частности ракетной установки «Град», состоящей на вооружении в современной армии.
Леонардо первый создал разрывные снаряды. Эту идею запатентовал в XVIII веке Генри Шрапнель.
Отдельно и более подробно стоит рассказать об эскизе корпуса снаряда. Гениальность Леонардо проявилась в том, что в момент удара снаряд взрывался, рассеивая вокруг себя куски металла. В конце XVIII века один британский офицер существенно нажился на этой идее, а его имя стало нарицательным и известно практически каждому взрослому человеку (по крайней мере в России, которая была основным участником двух мировых войн). Имя этого человека Генри Шрапнель. Если бы в то время, когда жил да Винчи, любая армия взяла бы на вооружение это изобретение, то получила бы огромное тактическое преимущество во время боя.
Леонардо да Винчи сам по себе был мощнейшим «стратегическим оружием».
Я хотел бы привести здесь неполный список военных изобретений Леонардо да Винчи. Сделать я это намерен для того, чтобы наглядно проиллюстрировать одно утверждение. Сам по себе Леонардо да Винчи уже являлся мощнейшим «стратегическим оружием», и то государство или просто группа влиятельных людей, которые были бы способны понять все значение его изобретений, смогли бы пятьсот лет назад вплотную приблизиться к тому, что сейчас называется «мировым господством».
Леонардо да Винчи первым в мире понял важность прицельной стрельбы. Он предложим орудие с «системой наведения», что увеличило точность попадания по цели в 10 раз.
Начать, пожалуй, стоит не с наиболее впечатляющих своими современными аналогами изобретений, а с тех, которые не механически, но идеологически опередили свое время на половину тысячелетия. Леонардо да Винчи, не будучи формально военным человеком и не принимавший участия ни в одном сражении, первым в мире понял значение прицельной стрельбы из тяжелых орудий. Для того чтобы понять, в чем заключалась революционность его идеи, стоит узнать, что его современникам из пятнадцати выпущенных по врагу снарядов удавалось причинить ощутимый вред врагу только одним. Все остальные или не долетали до вражеских укреплений, или попадали в крепкие фортификационные укрепления, построенные с таким расчетом, чтобы выдержать гораздо большее число прямых попаданий. Так что средневековая эффективность артиллерийского обстрела в буквальном смысле соответствовала поговорке «стрельба из пушки по воробьям». И Леонардо предложил модель орудия, снабженного «системой наведения» и механизмом, позволяющим изменять угол выстрела. При применении этого орудия, точность обстрела увеличивалась в десять раз.
Он сформулировал принцип победы в результате технологического, а не численного преимущества над противником
Вторая идеологически революционная идея да Винчи — это уменьшение значения человеческого фактора во время ведения боя. Чем больше операций выполняет механизм, тем меньше вероятность сделанной ошибки. А также налицо значительное уменьшение временных затрат на приведение оружия в боевую готовность. То есть этот человек на пятьсот с лишним лет раньше понял главный принцип, составляющий военную мощь любой современной армии, — не численное, но технологическое превосходство над противником.
Леонардо создал чертеж современного баллистического снаряда с автоматическим детонатором.
Очень многие люди слышали хотя бы краем уха, что Леонардо да Винчи изобрел прототип современного танка. Это действительно так, но уверяю вас, в череде его работ на военную тему эта разработка не самая впечатляющая. Гораздо более поражает воображение ныне живущего человека чертеж баллистического снаряда абсолютно современной формы. Для того чтобы снаряды приняли эти очертания, понадобилось не только пятьсот лет развития баллистики, но и задействование в его разработке самых передовых трудов по аэродинамике и многим другим отраслям науки. Но да Винчи не остановился на усовершенствовании формы, он изменил и содержание, поместив внутрь этого снаряда капсулу с взрывчатым веществом и автоматический детонатор. Напомню, до середины XIX века в армиях всего мира все еще использовались… чугунные ядра.
Еще одним поражающим разум изобретением Леонардо стал механизм для потопления вражеских судов. Прообраз современных торпед. В эпоху, когда половина военных действий велась на воде, это изббретение могло обеспечить почти стопроцентное превосходство во время морских сражений. Средневековая торпеда имела в своей основе еще один революционный принцип физического действия, который впоследствии сыграл огромную роль в развитии современной промышленности. Это принцип действия штопора. Сейчас этот принцип настолько вошел в нашу повседневность, что трудно до конца осознать, насколько его применение значимо и важно. Самый доступный пример — применение этого принципа лежит в основе механизма управления автомобильным рулем.
Современному человеку прекрасно известно, сколько открытий сделано в военно-промышленных комплексах и что именно ВПК находятся на самом передовом крае науки, «покупая» лучших специалистов и стараясь заполучить наиболее выдающихся ученых. Так или иначе на военных работали все гениальные люди XX века. Многие из них так до конца жизни и не смогли примирить свою совесть с этим фактом. Оп-пенгеймер и Эйнштейн глубоко сожалели о своем участии в войне.
Да, конечно, именно военные могут предоставить ученым весьма комфортные условия для работы, включая почти бездонное финансирование проектов и испытательные полигоны любой степени удаленности и оборудованности. Это подкупает. Но немногие ученые идут на это с охотой и, более того, проявляют инициативу в применении своих изобретений в военных целях.
Армейские спонсоры не очень горюют по этому поводу и готовы принимать разработки в теоретическом виде, а уж за их практическим применением дело не станет. Для того чтобы понять, как можно использовать, например ядерную энергию для разрушения, совершенно не обязательно быть гением. Спасибо шпионажу, благодаря которому некоторые фундаментальные изобретения теряют свое стратегическое преимущество и становятся доступны штатской половине человечества. Да, вояки ориентированы исключительно на создание оружия, но попутно мирным людям достаются в пользование некоторые революционные принципы, которые двигают прогресс, зачастую гигантскими рывками.
Вот и придворный скульптор герцога Сфор-ца, а по совместительству военный эксперт оружейных мастерских Леонардо да Винчи не стал исключением. Занимаясь разработкой машин для ведения войны, он подарил миру изобретения, которые, не будучи оцененными его современниками, изменили тот мир, в котором сейчас живем мы с вами. Эти изобретения лежат в основе очень многих машин и механизмов, которые стали для нас неотъемлемой частью жизни. Вот эти изобретения:
• поворотный подъемный кран;
Список неполон, просто о других его пунктах мы поговорим чуть позже.
В отличие от большинства талантливых ученых, вьшужденных «работать на войну», Леонардо да Винчи отнюдь не тяготился применением своих незаурядных способностей для развития столь кровавой области науки, как производство оружия. Наоборот, много лет он с удивительным энтузиазмом продолжал свои изыскания именно в этом направлении. Поразительно, как такая моральная неразборчивость в этом человеке уживалась с очень глубоким пониманием окружающего мира и с искренней любовью к природе. Просто удивительная смесь. Мне кажется, что объяснение этого парадокса лежит в сфере отношения да Винчи с людьми. Да, мэтр Леонардо тонко чувствовал природу, но при этом совершенно не интересовался людьми, в отношениях с которыми частенько был до крайности прямолинеен и порой даже бессердечен.
Создается двойственное впечатление. Либо да Винчи был своего рода моральным уродом, который совершенно ни в грош не ставил любые проявления человеческих чувств, либо он считал себя (между прочим, не без оснований) настолько выше всех живущих на Земле людей, что даже не пытался скрывать своего высокомерия. Что впрочем, не проявлялось только по отношению к власть имущим. Да и то, судя по всему, вынужденно. Почему-то меня совершенно не удовлетворяет ни один из вариантов. Мне кажется, что подходить со столь примитивными мерками к фигуре столь значительных размеров, какой был Леонардо да Винчи, все равно что оценивать, например, архитектурный памятник с точки зрения пригодности для жилья. Речь идет о совершенно разных понятиях.
И все же невозможно игнорировать периодические высказывания Леонардо в адрес совершено разных людей. В предыдущей главе я уже упоминал, что для да Винчи в принципе не существовало авторитетов. Какой бы признанной и объективной ни была слава человека, Леонардо только фыркал и, не задумываясь ни на секунду, начинал на страницах своих тетрадей громить прославленные теории, попутно «прохаживаясь» на счет их автора. Странным было и его отношение к способам получения необходимых знаний. Мысль о том, что кто-то обладает информацией и при этом откажется поделиться ею с ним даже не приходила да Винчи в голову. Приведу в качестве наглядного примера одну дневниковую запись. Она сделана Леонардо еще в бытность его не очень удачливым живописцем во Флоренции. За точность перевода я ручаюсь.
Найди мастера по водным сооружениям и заставь рассказать о средствах защиты против воды и что они стоят.
Уверяю вас, приведенный пример является совершенно рядовым. Такого рода формулировками дневники этого гениального человека просто «набиты до отказа». Можно даже сказать, что, за редким исключением, все записи о желаемом «сотрудничестве» с другими людьми написаны в повелительном наклонении.
Пятидесятилетний Леонардо не гнушался сам выкапывать трупы для своих анатомических зарисовок.
Теперь к месту будет вспомнить и о жутковатом комментарии, который сделал Леонардо под рисунком повешенного бунтовщика. Как ни жаль это признавать, но единственным определением этой «инвентарной описи» вещей человека, который погиб мученической смертью, будет прилагательное «бесчеловечно». Да и, по правде говоря, многие его подписи под разного рода иллюстрациями производят довольно неприятное впечатление. Взять хотя бы его серию анатомических рисунков. Это, кстати, отдельный разговор. Известно, что когда не находилось желающих выкапывать на кладбище несколько дней назад захороненные трупы, пятидесятилетний мэтр не гнушался проделывать это самостоятельно. А уж, с каким удовольствием он зарисовывал препарированные тела и заносил необходимые пометки в свои многочисленные альбомчики!
Леонардо да Винчи вызывал у людей страх. При движении к цели он напоминал таран, и никому не хотелось вставать у него на пути.
Безусловно, многие ученые, вынужденные по роду своей научной работы сталкиваться с телами умерших людей и их изучением, относятся к этой части своего дела философски. Но здесь-то явно прослеживается поразительное холоднокровие и даже азарт! Это все-таки нечто из ряда вон выходящее. Но возможно, такое впечатление Леонардо да Винчи производит исключительно на людей современных, слишком изнеженных и не представляющих себе, что означает жить в темном и невежественном Средневековье, где жестокость была явлением повсеместным и диктовалась подчас не только развращенностью души, но и элементарными законами выживания? Боюсь, что это предположение хоть и привлекательно с точки зрения логики, но в нашем случае оно неверно. Арбитром может выступить цитата из документа, который представляет собой воспоминания одного придворного аристократа, состоявшего в свите герцога Лодовико Сфорца:
Ваятель лошади из Флоренции известный под именем да Винчи вызывал бы среди порядочных людей ненависть, если бы не вызывал страх. Много раз я сам хотел осадить наглеца, но, когда я глядел на него, мой язык прирастал к гортани. Этот молодой человек, когда он идет к намеченной цели, напоминает римский таран, и воспитанному человеку не хочется вставать у него на пути.
И это пишет тертый калач из окружения самого «стервозного» правителя Милана!
Изобретения Леонардо да Винчи позволяли еще в XV веке создать практически непобедимую армию.
Но мы несколько отвлеклись от темы нашего исследования. Чтобы закончить с «армейской темой» в творчестве Леонардо да Винчи, рассмотрим последний и, на мой взгляд, самый интересный момент в военной эпопее гения. Несмотря на то что любому, даже далекому от военного дела человеку было понятно, насколько значимы все его изобретения, ни одно из них не было создано и тем более опробовано на практике не то что миланскими властями, но и другими правителями. А ведь речь идет о создании практически непобедимой армии. Так почему же никто не подумал воспользоваться столь притягательным шансом? И это происходило в XV веке, когда человечество было гораздо более агрессивным и неосмотрительным во всем, что касалось военных действий.
И вот какой вопрос я задал самому себе и теперь хочу задать его читателю. А на чем основано утверждение, что ничего не было сделано и применено на практике? Несмотря на очевидную глупость этой фразы, подождите обвинять меня в клиническом идиотизме. Да, человечество не обладает информацией о том, что в XV веке (да и нескольких последующих) в битвах участвовали танки, прототипы установки «Град», подводные лодки или торпеды. Согласен. Но оттого что первый и последний раз во время Второй мировой войны было применено ядерное оружие, а с тех пор больше никто не слышал о таких бесчинствах, вовсе не означает, что ядерные боеголовки сняли с вооружения. Этот факт свидетельствует лишь о том, что мощь данного вида оружия настолько велика, что достаточно лишь потрясти политическим кулаком с зажатой в нем ядерной бомбой, чтобы у противника сразу отпало желание предпринимать какие-либо агрессивные действия. И совершенно не обязательно эту бомбу использовать по прямому назначению.
Представьте себе: малоцивилизованное, необразованное, с практически неразвитой наукой Средневековье (напомню, Джордано Бруно еще предстоит сжечь на костре). Мир, где подавляющее большинство людей уверено, что Земля плоская и покоится на трех китах, а звезды прибиты к небосклону гвоздями. И вот в этой-то обстановке появляется человек, способный производить промышленным способом оружие, опережающее потенциального противника на века. Появляется, заметьте, не из ничего или ниоткуда, а сразу получает весьма «неслабые» возможности совершенствовать свои идеи и переводить их в плоскость практических изобретений. Ему помогают, и мера этой помощи значительна.
Сначала длительное обучение, потом крупные временные и финансовые затраты, задейству-ются «связи в верхах», молодому дарованию создаются все условия, обеспечивается доступ на крупнейший оружейный завод и предоставляется возможность заниматься и разрабатывать любыми интересующие его темы. И это все для того, чтобы спокойно отложить плоды его трудов в сторону. Не смешно. Я хочу предложить гораздо более реалистичный сценарий уже написанной и, казалось бы, совершенно «прозрачной» истории.
Все изобретенное да Винчи было сделано, построено, сконструировано и проведены необходимые испытания. Созданы были не только опытные образцы,но и небольшие действующие мобильные подразделения, оснащенные немыслимо передовым для того времени оружием.
Самое удивительное, что, несмотря на обстановку строжайшей секретности, в которой формировалась эта маленькая, но безмерно могущественная армия, на полотне истории остались ее следы. И цепочка этих следов протянулась до нашего времени. Предлагаю пойти вместе со мной по этому следу и найти доказательства, подтверждающие столь дикое на первый взгляд предположение.
Глава 7 ТАИНСТВЕННЫЙ ЛЕС
Читайте также
Торговля — двигатель прогресса
Торговля — двигатель прогресса Если строго следовать постулатам исторического материализма, то в эпоху феодализма главную ценность представляла собой земля. Государства по этой концепции возникают тогда, когда земледелец становится способен создавать прибавочный
ГЛАВА ТРЕТЬЯ Общее положение дел: Гней Помпей. — Война в Испании. — Невольническая война. — Война с морскими разбойниками. — Война на Востоке. — Третья война с Митридатом. — Заговор Катилины. — Возвращение Помпея и первый триумвират. (78–60 гг. до н. э.)
ГЛАВА ТРЕТЬЯ Общее положение дел: Гней Помпей. — Война в Испании. — Невольническая война. — Война с морскими разбойниками. — Война на Востоке. — Третья война с Митридатом. — Заговор Катилины. — Возвращение Помпея и первый триумвират. (78–60 гг. до н. э.) Общий
Дуэль Гагарина и Наполеона, или Пари как двигатель прогресса
Дуэль Гагарина и Наполеона, или Пари как двигатель прогресса Люди спорили с незапамятных времен. Уже в законах древнего царя Хаммурапи, правившего в городе Вавилоне (чье название, между прочим, значило «Врата богов»), сказано: «Что проспорил – отдай!» Во времена новой
Торговля – двигатель прогресса
Торговля – двигатель прогресса Если строго следовать постулатам исторического материализма, то в эпоху феодализма главную ценность представляла собой земля. Государства по этой концепции возникают тогда, когда земледелец становится способен создавать прибавочный
Перевернутый двигатель
Перевернутый двигатель Выдающимся достижением Хуго Юнкерса явилась разработка небольшого 12-цилиндрового бензинового двигателя L10, которую он начал в 1931 году. Хуго Юнкерс задумал его как высокооборотный и экономичный с высокими удельными параметрами. Такой двигатель
Глава 21. Век прогресса
Глава 21. Век прогресса 21.1. Эпоха романтизма Девятнадцатый век – один из самых сложных в духовной истории человечества. XIX в. сумел вызвать всеобщие надежды в светлое будущее; итогом его была невиданная в истории кровавая бойня. Но начинал он прекрасно. Победившая в
Радиация – двигатель прогресса
Радиация – двигатель прогресса Но историческую миссию Каспиотиды как протоцивилизации определил, прежде всего, высокий радиоактивный фон региона. Экосистема впадины Каспийского моря благодаря особенностям своего геологического развития отличается радиоактивной
Торговля – двигатель прогресса
Торговля – двигатель прогресса Если строго следовать постулатам исторического материализма, то в эпоху феодализма главную ценность представляла собой земля. Государства по этой концепции возникают тогда, когда земледелец становится способен создавать прибавочный
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД. ШЕСТЬ ВЕКОВ ПРОГРЕССА
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД. ШЕСТЬ ВЕКОВ ПРОГРЕССА Классическая эпоха — время наивысшего культурного расцвета майя. Изобретательность и талант этого народа наиболее ярко проявились в области математики и астрономии. Поскольку упомянутые сферы знания были
Глава восьмая. ХРИСТИАНСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ НАУЧНОГО ПРОГРЕССА XIX–XX вв
Глава восьмая. ХРИСТИАНСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ НАУЧНОГО ПРОГРЕССА
Владимир Булдаков Первая мировая война и российские иллюзии прогресса
Владимир Булдаков Первая мировая война и российские иллюзии прогресса Сто лет назад многие считали, что участие в мировой войне приведет к обновлению России. «Ослепление прогрессом» доминировало над опасениями. В современной России также все чаще вздыхают об
Ересь как двигатель прогресса
Ересь как двигатель прогресса Ересь стригольников заключала в себе некоторые внешние черты, роднившие ее с западным рационализмом. Последующее движение уже отчетливо несет на себе следы связи с Западом. «Если не прямо с Западом эпохи Возрождения, то с ее отзвуками, хотя,
Ересь как двигатель прогресса
Ересь как двигатель прогресса Ересь стригольников заключала в себе некоторые внешние черты, роднившие ее с западным рационализмом. Последующее движение уже отчетливо несет на себе следы связи с Западом.Если не прямо с Западом эпохи Возрождения, то с ее отзвуками, хотя,
Глава третья У Эдисона. Иммигрант не понял «шутки». Годы нужды. Фирма «Никола Тесла и К°». Двигатель создан. Патенты и лекция
Глава третья У Эдисона. Иммигрант не понял «шутки». Годы нужды. Фирма «Никола Тесла и К°». Двигатель создан. Патенты и лекция Без денег, полуголодный, сошел Никола Тесла на берег в Нью-Йорке. Решение немедленно отправиться к Эдисону он принял не без колебаний — ни костюм, ни
Почему человечество всегда будет с кем-нибудь воевать
Война — это одно из самых первых изобретений человечества. Еще в те времена, когда люди не изобрели колесо и даже не умели разводить огонь, они уже ходили войной на себе подобных. Когда было создано первое разделение общества и появились правящие элиты, войны стали походить на то, что происходило на протяжении всей истории человечества, просто не в таких масштабах.
В 21 веке нам кажется, что еще чуть-чуть, и люди смогут отринуть это устаревшее явление и, наконец, перестать разрушать мир, перейдя к его созиданию. Но, увы, даже через столетия люди, вероятно, будут воевать. Может быть, не друг с другом, а с инопланетными цивилизациями, но мы будем вновь и вновь нести раздор и разрушать миры по нескольким причинам.
Это в человеческой природе
Эволюция заложила в нас немало особенностей, часть из которых кажется нам совершенно бесполезной или даже вредной. Но это только на первый взгляд обывателя, который не в курсе причинно-следственных связей.
То же самое касается и нашей тяги к разрушению. Война — это по сути воплощение тяги к совершенствованию, к развитию. Да, может звучать нелепо, но это так. Дело в том, что эволюционно у людей выработалась тяга к соперничеству с целью дальнейшего развития. Соперничество может быть как вполне мирным, вроде соревнований в спорте, так и насильственным. Но в любом случае соперничество и тяга к более высокому положению в обществе заставляет людей вырываться за рамки привычного и развиваться, что с точки зрения эволюции является правильным направлением.
Так как война — это один из основных двигателей прогресса на протяжении всей истории, мы воспринимаем ее как хоть и страшное, но неотъемлемое явление в силу своей природы.
Всегда найдется опасность
Мир во всем мире — это то, к чему стремятся любые адекватные люди. Но даже если все человечество объединится под единым знаменем и всецело примет концепцию «свободы, равенства и братства», мы все равно найдем, с кем воевать.
Это могут быть как неразумные насекомоподобные существа, которые подобно сюжету фильма «Звездный десант» запустят по Земле астероидом и заставят нас полететь стирать их родную планету в порошок, так и высокоразвитые цивилизации, которые не так протянули руку при первом контакте.
Как и тяга к соперничеству, страх перед неизведанным заложен в нас эволюцией. Человечество с подозрением относится даже к давно известному и представляющему небольшую опасность. А теперь представь ситуацию, когда люди узнают, что мы не одни в галактике, и есть существа, которые потенциально могут нам навредить. В нашей природе нанести превентивный удар, чтобы просто спокойнее спать, зная, что опасность миновала.
Всегда будет свой аналог нефти
Есть такая шутка про американцев, которая на самом деле несет в себе немало правды о том, что если в какой-то слабой стране есть нефть, США тут же понесет туда демократию. Но не думай, что это свойственно только этой стране. Любое государство понимает ценность ресурсов. И то, что сейчас не ведутся войны за ресурсы — это лишь заслуга глобализации, когда проще купить за бесценок, чем отбирать и оставаться в экономической изоляции.
Но если вдруг глобализация даст сбой, и мы вернемся к тому уровню отношений, что были до 20 века, то войны за ресурсы вернутся. Просто вместо угля, нефти и золота это уже будут вода и почва.
Даже если человечество объединится и не будет воевать друг с другом, в галактике всегда найдется какой-нибудь аналог американских индейцев, сидящих на горах абстрактного золота и не понимающих всю ценность данного ресурса. А раз отобрать такой ресурс не составит труда, можно прийти туда с войной и отобрать. Тем более, что война — дорогое удовольствие, и изымаемые таким образом ресурсы идут на оплату следующих конфликтов.
Пропаганда никуда не уйдет
Думаешь, что в будущем, когда люди смогут перемещаться между звездными системами за несколько секунд, пропаганда уже не сможет на нас повлиять, ведь все мы будем образованными и не поведемся на такие низкие манипуляции? Как бы не так. Эти же мысли появлялись и в головах людей в начале 20 века, и считалось, что теперь-то с растущим уровнем образования войны пропадут, ведь одурачить массы уже не выйдет.
Но, как мы видим по урокам истории, еще как вышло. В нацистской Германии пропаганда смогла сделать из одного из самых образованных народов того времени стадо, жаждущее поднять на вилы всех, кто не принадлежит к определенной нации.
Такое происходит и в 21 веке, просто в меньших масштабах. Методы пропаганды постоянно совершенствуются, и достаточно всего одной яркой личности с харизмой и ораторским мастерством, чтобы заставить массы подняться против чего угодно, ведь, как известно, интеллект толпы тем меньше, чем она больше.
Что если вдруг окажется, что один народ занимается геноцидом другого и тщательно это скрывает, или что какие-то инопланетяне лишь прикрываются миролюбивыми действиями, а сами строят планы по уничтожению нашей планеты? А если они, как оказывается, ненавидят нас так, что ставят на несколько уровней ниже домашних животных? Еще немного громкой лжи, и даже вполне мирные люди, в порыве негодования, будут записываться в ряды космической пехоты, чтобы полететь нести доброе, разумное и справедливое.
Нам это нравится
Может быть, это тебя удивит, но есть немало людей, которые буквально живут войной. Если они не занимаются ей в реальности, то постоянно делают это в виртуальном пространстве, мечтая о чем-то подобном наяву.
На самом деле страх перед войной — это сравнительно недавнее изобретение человечества, которому не более ста лет. Он появился лишь после окончания Первой мировой войны, когда все стороны конфликта осознали, насколько страшной и разрушительной может быть война. Однако это не остановило миллионы людей, идущих с улыбкой убивать себе подобных во Второй мировой.
До этого война воспринималась как своеобразное соревнование, иногда и вовсе как развлечение, когда речь касалась аристократии. То, что «чернь» была не особо воодушевлена перспективой умереть за чьи-то интересы, мало кого волновало, ведь в человеческую природу, помимо стремления к совершенствованию и соревнованию, заложен и механизм подчинения авторитету.
Даже сегодня, в просвещенный век цифровых технологий, есть немало людей, которые мечтают о военной карьере, о том, чтобы огнем и мечом пройтись по врагам, уничтожая все на своем пути. И даже если гуманизм победит эту тягу и насилие по отношению к себе подобным будет вызывать отвращение, то инопланетные цивилизации вряд ли удостоятся такого подхода и будут выкашиваться миллионами без зазрения совести.
Война — это бизнес
Первая и Вторая мировые войны стали трагической историей для миллионов людей. Но для нескольких тысяч или, скорее, даже сотен человек она была чуть ли не лучшим моментом в их жизни. Все дело в том, что немало промышленников обогатились на этом кровавом деле, поставляя оружие, технику и другие товары всем сторонам, не взирая на то, что патронами, проданными ими, убивают их же сограждан. Так, к примеру, американские компании не гнушались поставлять немцам и японцам товары, что теоретически можно было использовать для военных действий. И делали они это до момента, пока японцы не атаковали США, и до официального запрета на любые торговые связи с нацистами.
Но не только американцы пачкают руки, заключая кровавые контракты. Наша страна, как и другие лидеры по экспорту военной продукции, регулярно поставляет оружие, боеприпасы и технику практически кому угодно.
Когда-то война затрагивала государственную казну, и нищали все. Но позже она превратилась в еще один вид бизнеса. Сегодня множество корпораций поставляют оружие огромными партиями кому угодно, от сильнейших армий до мелких групп террористов, сидящих где-нибудь на подпольной базе в джунглях или пустыне. Корпорации в здравом уме не откажутся от такого прибыльного дела, ведь им нет разницы, что их товар несет лишь страдания, главное — это деньги. А торговля оружием приносит огромную прибыль.
Причем этот вид бизнеса, можно сказать, находится в периоде своей юности и еще даже не достиг зрелости. В будущем, как видится, такие корпорации станут еще влиятельнее и, вполне возможно, будут специально стравливать между собой народы, нации или планеты, чтобы заработать на войнах.
Война как двигатель прогресса — безальтернативна или нет?
Информационный повод — очередной шаг во Второй Холодной войне за слом/передел сложившегося (и, вполне вероятно, что отжившего) миропорядка.
«Индия сбила спутник на низкой орбите и объявила себя космической державой»
27 марта 2019
https://www.bbc.com/russian/news-47719660
«Первые испытания противоспутникового оружия были проведены в США еще в 1959 году. Баллистическая ракета Bold Orion была запущена с борта бомбардировщика и прошла совсем рядом со спутником Explorer 6.
Аналогичные испытания успешно проводились и в СССР в 1960-е — 1970-е годы. В 1978 году в Советском Союзе был принят на вооружение комплекс ИС (Истребитель спутников), который стоял на боевом дежурстве до 1993 года.
В 1985 году США испытали ракету AGM-135, которая уничтожила старый американский спутник Solwind P78-1.
Затем испытания противоспутникового оружия прервались почти на 20 лет. В 2007 году свою систему в тестовом режиме опробовал Китай.»
Иначе говоря — некая технология топталась, появилась 60 лет назад, развивалась четверть века, а затем (после завершения Первой Холодной войны) топталась на месте 30 лет.
Лишь после начала Второй Холодной войны, развитие возобновилось — уже с более широким кругом интересантов и разработчиков.
Кто-то из практических философов (не помню, кто — возможно их было несколько с похожими идеями) сказал приблизительно следующее — я воспроизвожу по памяти:
Двигатель прогресса — это всегда борьба группы людей за свободу от нежелательного контроля. Такой контроль бывает двух видов:
1. Контроль со стороны каких-либо сил природы.
2. Контроль со стороны каких-либо других групп людей.
По мере развития естественных наук и технологий. человек все более приручает силы природы. И потому, второй вид двигателя прогресса выходит на первый план. Кратко это называется: «война».
Комментарий к вероятному комментарию. Кто-то из комментаторов может возразить, что война зачастую не метод освобождения от контроля, а метод взятия под контроль.
Да, это так. Но почему-то, прогресс технологий перед лицом идущей или надвигающейся войны более свойственен не тем, кто намерен завоевывать, а тем, кто намерен обороняться.
Характерный штрих: в Третьем Рейхе форсированное развитие ракетных и ядерных технологий началось не в период «блицкрига» — т.е. безоблачно-благополучного развития завоеваний, а когда «блицкриг» забуксовал, а на Берлин начали падать бомбы. И самого широкого размаха разработка «Wunderwaffe» достигла в 1943 — 1945 годах, когда над Германией нависла реальная угроза разгрома и оккупации войсками Антигитлеровской коалиции.
При том, что термин «Wunderwaffe» (придуманный рейхсминистром вооружений Альбертом Шпеером) сегодня воспринимается скорее с иронией, нельзя не отметить, что и современная ракетно-космическая техника, и современные тяжеловодные ядерные реакторы, являются техническими наследниками именно этой отчаянной инициативы Шпеера.
В некотором роде это инварианта всех эпох — начиная с полу-мифического сюжета о зеркалах Архимеда при обороне Сиракуз в III веке до н.э. С тех пор и дот наших дней, даже тоталитарные режимы (по природе своей ненавидящие научное знание и научно-технический прогресс) хватаются за прикладную науку, как утопающие — за соломинку, надежде, выплыть из водоворота неблагоприятных событий. В такие моменты они вваливают огромные ресурсы в широкий спектр новых технологий разной степени сомнительности — и что-то из этого иногда срабатывает. Правда, это сработавшее приносит пользу человеческому сообществу уже после.
. Такова особая ирония Демона Истории. А сейчас:
Внимание вопрос: Война как двигатель прогресса — безальтернативна, или альтернативы?
Память великих завоеваний — безмолвный ужас «Апофеоза войны» Василия Верещагина
Не просто картина, а сильнейшее антивоенное высказывание.
Прямые лучи палящего солнца выжигают последнюю влагу из раскалённой земли. Откуда-то издали слетаются стаи ворон. В воздухе стоит давящий гул их хриплых голосов. Можно подумать, что это совершенно обыденное явление для этого места, если бы не тень, нежные объятия которой могли бы укрыть от жары уставших путников. Единственное, мало какой путник согласился бы на такое укрытие.
Тень отбрасывает гора из сотен человеческих черепов, сваленных словно памятник прошедшему сражению, вряд ли принёсшему несчастным бойцам победу ни с одной из сторон — общая могила для каждого из них стала невозвратной точкой примирения.
Как известно, война никогда не меняется. Это всегда разрушение смыслов, надежд и — что самое страшное — жизней. Любая война ценой бесчисленных потерянных судеб в завершении не приводит ни к чему, кроме как к заключению мира. Вернее, к заключению надежды на то, что этот мир хоть сколько-то сможет быть актуален.
Уходя на войну, чаще люди не возвращаются. С какими бы бравыми помыслами, патриотическими лозунгами и наивными ожиданиями они не покидали отчий дом, с каждым новым днём, проведённым на передовой, уменьшается шанс вновь увидеть родные стены. Солдаты навсегда остаются на полях сражений, становясь памятным грунтом под ногами будущих поколений.
Именно о бессмысленном обожествлении насилия, граничащим с необратимостью смерти повествует картина русского живописца Василия Васильевича Верещагина «Апофеоз войны». Это одна из самых известных работ мастера, как и одно из важнейших полотен мирового искусства.
Картина была написана в 1871 году в Мюнхене. Там Верещагин находился по приказу Русской императорской армии, прибывая в командировке. В документах по направлению живописца заграницу указывалось, что данное путешествие организовано с целью «предоставить Верещагину возможность привести к окончанию труд, который наглядным образом поможет ознакомить цивилизованный мир с бытом малоизвестного народа и обогатить науку важными для изучения края материалами».
Вряд ли речь здесь велась о германском народе, так как главным организатором поездки был русский военный деятель Константин Петрович фон Кауфман. Да и направлен в поездку Верещагин был после участия в русской кампании в Средней Азии во второй половине 1860-х.
На ежегодное содержание в три тысячи рублей Василий Васильевич снимал отличную студию и смог временно выстроить для себя специальное здание за городом для занятий на пленэре. Дополнительно художнику предоставлялись средства на издательские расходы. Одним словом, Верещагин полностью существовал на государственные деньги и мог совершенно не переживать о том, что его картины не продавались. В этом банально не было надобности.
Главное условие, которое Верещагин соблюдал во время работы в Мюнхене — на постоянной основе высылал фоторепродукции создаваемых картин организатору поездки.
Как раз одной из таких картин и стал «Апофеоз войны». Полотно с самого начала задумывалось, как часть полноценного военного цикла, но не отдельное произведение. Несмотря на то, что сейчас работу чаще принято воспринимать в отрыве от общего сюжета, она не перестаёт оставаться лишь частью художественной поэмы «Варвары», пусть и самой яркой. Каждая картина поэмы в видении живописца представала главой книги, по порядку рассказывающей о неумолимом течении войны.
В цикл «Варвары» вошли следующие картины: «Высматривают», «Нападают врасплох!», «Окружили, преследуют», «Представляют трофеи», «Торжествуют», и как завершение — «Апофеоз войны».
Сюжет поэмы в картинах безнадёжно трагичен. После выслеживания, варвары нападают на отряд русских бойцов, отряд погибает, отрезанные головы солдат доставляют правителю Бухарского эмирата, а затем их выставляются на потеху толпы в Самарканде. В конце цикла Верещагин изображает, что из голов убитых русских воинов варвары сложили пирамиду, подобную тем, что складывались по приказу самаркандского правителя Тамерлана.
Именно поэтому первым названием полотна было «Торжество Тамерлана». По одной из версий при работе над картиной Верещагин вдохновлялся средневековым правителем и полководцем Тамерланом, чьи войска имели традицию оставлять после себя подобные горы человеческих черепов. Например, после набега и разграбления Дели по приказу полководца было обезглавлено около ста тысяч мирных жителей и сложено несколько пирамид. Тюрко-монгольский завоеватель искренне считал, что такие жуткие «сооружения» прославляют его полководческий талант.
По другой версии Верещагин создал картину «Апофеоз войны» под впечатлением от рассказа о том, как правитель Кашгара Валихан-торе казнил европейского путешественника и приказал положить его голову на вершину пирамиды, сложенной из черепов других убитых людей. Первый вариант звучит чуть более правдоподобно. Впрочем, имеет место и сочетание обоих прочтений.
Василий Васильевич Верещагин родился 26 октября 1842 года в Череповце, тогда городе Новгородской губернии, в семье богатого помещика. Его отец был строгим человеком, очень ценил выдержку и дисциплину, а во многом поэтому настоял на том, чтобы все его четыре сына стали военными.
Но если двое из них так и остались служить после окончания учебных заведений, старший Николай и средний Василий ушли со временем в отставку, чтобы заниматься тем, что близко душе. Первый стал основоположником отрасли русского народного хозяйства «масло- и сыроделия» — благодаря чему словосочетание «вологодское масло» до сих пор является гарантом качества — а второй выбрал путь искусства и живописи. Правда этот выбор стоил Василию отношений с отцом, который в одном из частых споров заявил, что если сын осуществит задуманное, может домой не возвращаться. После этого они не видели друг друга никогда.
Поступив в Императорскую Академию художеств, Верещагин проучился там три года с 1860-го по 1863-й, так её не закончив отправился на Кавказ, где провёл ещё один год, часто рисуя с натуры. Своё официальное обучение мастер завершил лишь к 1866 году, вернувшись в Россию, успев до этого отучиться в Парижской академии и ещё раз вернуться на Кавказ для работы с натурой.
Став полноправным художником не только по призванию, но и по образованию, Верещагин принял приглашение Туркестанского генерал-губернатора Константина Петровича Кауфмана состоять при нём живописцем во время поездки в Самарканд. Конечно, поездки далеко не туристической.
Почти сразу по прибытию в Самарканд Верещагин прошёл боевое крещение, выдержав тяжелейшую осаду цитадели города со стороны шахрисабзских беков, китай-кипчакских племён и местных жителей, недовольных действиями Российской Империи на их территории. Военное прошлое помогло мастеру успешно пережить нападение, и что ещё важнее, проявить отвагу в обороне крепости за что он был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Награду Верещагин носил с гордостью, несмотря на то что любые другие медали отвергал.
Во время восьмидневной осады Самаркандской цитадели скопищами бухарцев, прапорщик Верещагин мужественным примером ободрял гарнизон. Когда 3-го июня неприятель в огромных массах приблизился к воротам и кинувшись на орудия успел уже занять все сакли, прапорщик Верещагин, несмотря на град камней и убийственный ружейный огонь, с ружьём в руках бросился и своим геройским примером увлёк храбрых защитников цитадели.
В последующие несколько лет Василий Васильевич параллельно путешествовал и создавал эскизы будущих шедевров. Из-за дотошного отношения к деталям многие считали Верещагина излишне жестоким и даже специально очерняющим заслуги русской армии. Правда, сам художник всегда говорил, что при малейшем воспоминании о тех ужасах, с которыми он столкнулся на войне, у него на глаза набегали слёзы.
Передо мною, как перед художником, война, и её я бью, сколько у меня есть сил; сильны ли, действенны ли мои удары – это другой вопрос, вопрос моего таланта, но я бью с размаха и без пощады
Будучи профессиональным военным он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что такое реальные боевые действия. Больше всего Верещагина возмущал тот факт, что из-за посредственных или совершенно глупых решений командиров на фронте гибнут обычные солдаты, тогда как эти же самые командиры в большинстве своём пьют шампанское и гуляют на балах. При том что слава побед исчислялась количеством погибших, а не ценностью сохранённых жизней.
Именно под впечатлением от личного участия во многих военных операциях в ходе кампании по завоеванию Туркестана в дни военной службы, а также от путешествия в Самарканд в 1869 году, из-под кисти мастера вышла грандиозная «Туркестанская серия». Написанная в Мюнхене последовательность картин по итогу стала одним из величайших достояний мирового искусства. А сам Верещагин записал своё имя в истории живописи, как талантливейший баталист.
Правда, после завершения балканского кризиса Верещагин принял решение не заниматься баталистикой и несколько следующих лет посвятил путешествиям по Индии, Японии, Ближнему Востоку, Америке. В это время его интересовала личность Наполеона и как следствие мировая живопись получила серию чудесных картин, а литература несколько достойных книг.
Так о картине высказывался сам Василий Верещагин, своей работой будто напоминая, какой ценой даются военные достижения. Более того, мастер всегда с особым трепетом относился к оформлению рам, стараясь подбирать их индивидуально к каждому из полотен. Также он не упускал возможность наносить на них поясняющие надписи, чтобы лучше передавать собственные переживания смотрящему.
Однако главные эмоции и смыслы всегда оставались на холсте. Первое, что бросается в глаза, глядя на картину — гора человеческих черепов, выжигаемая палящим солнцем посреди пустынной местности. Вокруг тёмными неаккуратными пятнами разбросаны вороны, пытающиеся найти остатки плоти для пропитания. А вдали виднеется тонкая цепочка гор, подчёркивающая бесконечность запечатлённого кистью ужаса.
Каждый из элементов картины безмолвен в демонстрации печального итога войны. Это одновременно пугает, поражает и отрезвляет, давая прочувствовать необратимость и немое забвение смерти. Создаётся впечатление, будто Верещагин смог остановить время с помощью холста.
На большинстве останков видны следы ударов, порезов и вмятин, по которым с медицинской точностью можно предположить характер нанесённых тому или иному солдату травм. Отдельные черепа выражают целый спектр посмертных эмоций.
На них считываются боль, страдание, отчаяние и холодных ужас — всё, что несёт с собой война.
Кружащие в ярко-голубом небе вороны символизируют смерть, разрушение, ощущение безысходности и скорби. А само небо выступает в роли контраста, лишь подчёркивая остальные детали.
Подобная игра на противоречиях показывает непоколебимость течения времени перед лицом даже самых страшных человеческих конфликтов.
Завершают образ безжизненные деревья, заметные на общем фоне. Наравне с безмолвным городом и чёрными горами, расположенными на заднем плане, высохшие от жары растения символизируют окончательный уход жизни из этих мест. Война забрала с собой всё — пышную листву деревьев, густую зелёную траву, некогда кипящую городскую жизнь и тысячи человеческих судеб.
В собственном анализе «Апофеоза войны» публицист Владимир Васильевич Стасов отмечал особый символизм Верещагина.
Здесь дело не только в том, с каким именно мастерством Верещагин написал своими кистями сухую пожжённую степь и среди неё пирамиду черепов, с порхающими кругом воронами, отыскивающими ещё уцелевший, может быть, кусочек мясца. Нет! Тут явилось в картине нечто более драгоценное и более высокое, нежели необычайная верещагинская виртуальность красок: это глубокое чувство историка и судьи человечества.
«Апофеоз войны» Василия Васильевича Верещагина по праву считается работой с одним из самых сильных антивоенных посылов в истории мирового искусства. Несмотря на свою жестокость и безжизненность, полотно с огнём в сердце кричит о бессмысленности военных конфликтов и жуткой цене за их завершения. Это очень тяжелая картина для восприятия с моральной точки зрения. Как военный, Верещагин чётко отдавал себе отчёт в том, о чём и для кого он пишет.
Война в любом проявлении никогда не несёт ничего хорошего. За громкими лозунгами, цветами победителям, миротворческими идеями, парадами и ликующей толпой всегда скрываются смерть, горе, разрушенные судьбы и что самое главное — упущенная возможность мирного неба над головой.
Правда, самое страшное даже не это. Истинный ужас апофеоза любой войны достигается тогда, когда в итоге мирное небо остаётся в одиночестве.
✅ Подписывайтесь на мой DTF-блог, чтобы всегда читать о чём-то интересном! И не забудьте поставить «��».
Пожалуйста, @metaИнжОнер Мундак (другого нет по поиску, надеюсь это ты всё же, а нет, дак тоже пожалуйста тебе чел ахах)
Каеф. На обеде почитаю. Спасибо
Самое удивительное для меня было значение слова "Апофеоз". Не знаю, как так сложилось, но всегда думал, что это условный "Максимум". Проще путал со словом "Апогей" и больше всего удивило, что не только я
Я в шоке. Тоже раньше думал, что это синоним высшей точки.
Я тоже раньше именно с "Апогеем" путал, но тут несколько другое значение оказалось, хоть и схожее частично
Правильно думал. Язык меняется постоянно, у слов бывает несколько значений.
Арни смотрит скольких он завалил в образе Т-800 🙂
Иронично то, что он в свое время всяческие поддерживал войну в Ираке ��
Вчера в новостях видел про каких-то анимешников на войне и глаз сразу зацепился что у одного на шевроне как раз апофеоз войны, так сильно исказить замысел автора нужно постараться.
Сейчас очень много смыслов искажено совершенно не в ту сторону
Это не искажение, это человеческий дуализм. Как джокер из ЦО ходил во вьетнаме со значком хиппи. Можно воевать, но хотеть мира.
В Донецке с 2014 воюет подразделение с шевронами Спарты из Метро 2033. Это говно уже давно превратилось в ОЧЕНЬ злую простиронию.
А в чем замысел художника?
Примитивная черно-белая картина: война — плохо, мир — хорошо?
К сожалению, маня-фантазии людей от искусства далеки от реальности. А в реальности жизнь на Земле миллиарды лет находится в состоянии перманентной войны.
Комментарий удален модератором
А как именно был искажен замысел? Анимешник свою позицию как-то по поводу работы автора высказывал?
Ого, модеры научились сразу массово удолять.
Очень советую вот эту книгу с дневниками Верещагина.
Она полна офигительных и даже уникальных рассказов, так сказать, "из гущи событий", бытовых и интересных, в отличии от большинства официальных пафосных рассказов о войне.
Я, например, обожаю эпизод, где Верещагин рассказывает о доблестных казаках, посланных в разведку.
Так группа из 10 казаков поскакала проверять, не идёт ли в атаку турецкая армия, но не вернулись.
Тогда за ними отправили ещё 10 казаков. И эти вскоре вернулись перепуганные и орали, что на них идёт какая-то невероятных масштабов конница.
Все приготовились к масштабной битве, но вскоре выяснилось, что это возвращаются предыдущие 10 казаков, которые хер забили и просто спали где-то поле.
В общем, очень рекомендую, офигенная книга про войну без приукрашиваний и пафоса.
Какие официальные пафосные рассказы о войне? В наше время вокруг столько ужасных кадров прямо с поля боя, какой тут пафос?
Как можно спутать "невероятных масштабов конницу" и 10ых казаков? Чего блять
Там весь этот зал в Третьяковке хороший. Я хоть и любитель "Апофеоза войны", но "Побеждённые. Панихида" в чём-то даже сильнее.
А ещё Верещагина за это не очень любили современники: ". высшие государственные чины не одобрили работ Верещагина: незадолго до выставки император подписал указ о всеобщей воинской повинности, и от художника ожидали триумфальных полотен с победными атаками, портретов военачальников с орденами. А Верещагин изображал обратную сторону батальных сцен: нечеловеческий труд, уставших, раненых, погибших людей. Художника обвинили в антипатриотизме и сочувствии к врагу."
Списка иноагентов тогда ещё не придумали просто.
Zv дебилизма тоже еще не придумали на тот момент
Ух. По тонкому льду ходим.
Отличный блог, спасибо.
Тонкость льда при написании была учтена) Спасибо!
Сильное антивоенное высказывание — это картина Гойа «Сатурн пожирающий своего сына», а это так цветочки.
Думаю, обе очень достойные
ну строго говоря, оно не против войны, а против бесчеловечности и жестокости в принципе, то есть более универсальное
А в чем заключается антивоенность этой картины?
Впервые увидел эту картину в одной игре, с тех пор Гойя мой любимый художник, даже доклад по нему делал в универе.
Война — естественное стремление живой силы. Война — двигатель прогресса. Нет ни фанатов войны, ни её противников. Есть лишь те, кто хочет победы, и те, для кого прогнуться легче, чем бороться. Последних сейчас принято называть соевыми куколдами.
ну да, Манн, Брехт, Ремарк значит соевые куколды. Так и запишем.
Боже, это бред из 18 века. Современный двигатель прогресса- образованные и заинтересованные люди, развитие и доступность технологий.
Война, как двигатель прогресса, была актуальна во времена когда земля и ресурсы определяли мощь и развитие страны, те времена давно прошли.
Откуда взялся вообще этот нарратив? Нет, я понимаю, что прошедших вторую мировую войну не осталось в живых, и некому воткнуть таким вот "естественным стремителям" в тухес костыль и провернуть его там несколько раз для закрепления материала.
Мне дохрена лет, и я отлично помню воспоминания своего деда, своей тётки, которые с ужасом вспоминали военное время, хотя были в тылу. Ну дед успел в 1941 получить контузию где-то под Вышним Волочком.
Война — абсолютно неестественное стремление живой силы. Это изобретение человека, вместе с изобретением всяческих средств уничтожения друг друга. У человечества есть уникальный шанс прекратить эту бессмысленную борьбу и сосредоточиться на собственном благосостоянии, вместо этого в жизнь проводятся сумрачные средневековые ценности в виде "исторической справедливости" и "территориальных приобретений".
Вы ещё начните всех встреченных по дороге бапп насиловать. Нуачо, естественное стремление же.
Война — двигатель регресса.
Увидел в комментариях очередное вспоминание известного мифа — «Война — двигатель прогресса», и сразу вспомнилась эта статья:
«Хочу сразу подчеркнуть — я не пацифист. Более того — я крайне не люблю пацифистов. Я исхожу из того, что разумные и порядочные люди всегда могут договориться миром к взаимной выгоде — они потому и разумные, что понимают: сотрудничество выгоднее драки (при условии, что оно честное с обоих сторон), и это даже не вопрос морали и гуманизма, это обычный рациональный расчет. Но вот с негодяями, агрессорами, тиранами никакое сотрудничество невозможно — точнее, возможно, но контрпродуктивно, ибо все равно «кинут»; они понимают только силу, и с ними необходимо воевать, причем чем раньше и решительней, тем лучше, иначе болезнь будет прогрессировать, и тот, кто пытался ограничиться дипломатией, боясь малой крови, в конечном счете умоется большой.
Однако, понимая необходимость войны как средства остановить агрессора и уничтожить тирана, я столь же ясно понимаю, что необходимое зло все равно остается злом. Война, по определению, деструктивна: ее цель и смысл — уничтожение. В мире есть вещи, которые нужно уничтожать, но созидательной война быть не может.
Поэтому я хочу разобрать один из наиболее вредных человеческих мифов — о том, что «война — двигатель прогресса».
Сторонники этой точки зрения исходят из того, что «многие технологии, в том числе используемые в мирной жизни, изначально создавались в военных целях». Однако, даже если это так — а насколько это на самом деле так, мы рассмотрим ниже — откуда, собственно, следует, что это единственно возможный или наиболее эффективный путь? Некоторые люди достигают потрясающих успехов, борясь со своими увечьями, но значит ли это, что, к примеру, хороший летчик может получиться только из безногого, «по-маресьевски», как в пелевинском «Омоне Ра»?
Да, война заставляет государство форсировать, где пряником, а где и кнутом, разработки в некоторых специфичных областях. Но польза от этих усилий, как правило, с лихвой перекрывается огромными людскими и материальными потерями, которые в результате войны несет даже победитель, не говоря уж о побежденном. Вообще, абсурдность войны как идеи (при всем, повторяю, понимании, что иногда этот абсурд необходим) нагляднее всего проявляется даже не в убийстве людей — это-то как раз дело совершенно естественное — а в преднамеренном уничтожении материальных ценностей. В том, какое колоссальное количество труда — не только солдат, но и рабочих, инженеров, конструкторов, ученых — вкладывается исключительно в то, чтобы уничтожать плоды чужого труда. Которые к тому же еще и после победы придется отстраивать заново.
Впрочем, не будем забывать и о людях. Невозможно подсчитать, какое количество талантливых ученых и инженеров — главных двигателей прогресса — погибло в результате войн. Да, своих наиболее маститых конструкторов (и то лишь в тех сферах, что имеют военное значение) государство обычно старается защитить от превратностей войны, и то это получается не всегда — вспомним хотя бы судьбу Архимеда. Но мы никогда не узнаем, сколько потенциальных Ньютонов и Менделеевых, не успевших доказать правительству свою незаменимость, было призвано на фронт и бездарно погибло, затыкая какой-нибудь прорыв в рядах простой пехоты. Либо, опять-таки, нашло свою смерть под бомбежками, было вырезано победителями и мародерами, умерло от вечных спутников войн — голода и болезней.
И даже если сами творцы выживали, войны очень часто ставили крест на их разработках. Знакомо ли вам, к примеру, такое имя — Конрад Цузе? Полагаю, многие ответят отрицательно. А ведь этот человек должен считаться отцом компьютерной техники. Именно вычислительная машина Цузе Z3 (1941), а вовсе не американский ENIAC (1945), стала первым в мире работающим программируемым компьютером; им же создан и первый язык программирования высокого уровня (Plankalkl). Но Цузе жил в Германии, и война сперва лишила его возможности общения с западными коллегами, затем чуть было не бросила в пекло (в 1939 он был призван в армию), а в итоге уничтожила все его машины в ходе бомбардировок Берлина и привела к краху его компанию. После войны ему все же удалось продолжить работы, но, несомненно, военное поражение Германии и все, чем оно сопровождалось, нанесло его деятельности огромный ущерб; если бы не это, мир, вероятно, работал бы сейчас не на IBM-cовместимых, а на цузе-совместимых компьютерах, причем опережающих нынешний прогресс в этой сфере на несколько лет минимум.
А доктор Ойген Зенгер, начавший разрабатывать проект пилотируемого многоразового суборбитального корабля Silbervogel в конце 1930-х? Несмотря на то, что проект был оформлен как военный (сверхдальний бомбардировщик), в 1942 г. все работы по нему были свернуты. Почему? Потому что война требовала простых и проверенных решений, а не сложных экспериментально-конструкторских работ с непредсказуемым результатом; когда же под конец войны германское командование готово было уже хвататься за любую соломинку, было уже слишком поздно. Аналогичная судьба постигла и множество других амбициозных проектов гениальных германских авиаконструкторов. Посмотрите, к примеру, сайт http://www.luft46.com/, и вы поймете, что насчет гениальности я не преувеличиваю. Эти идеи опережали свое время порою на десятки лет! Так, американцы, даже захватив предсерийный образец реактивного истребителя-бомбардировщика Ho 9, выполненного по схеме «бесхвостка», сами сумели сделать нечто подобное (бомбардировщики B-2 и истребители F-117) лишь лишь четыре десятилетия спустя, а больше никто в мире серийное производство «бесхвосток» не освоил до сих пор!
Таким образом, как ни парадоксально, даже чисто военным разработкам война вредит. Пока армия побеждает, государство не желает вкладываться в слишком революционные проекты — все средства направляются на массовое клепание уже проверенных образцов и, в лучшем случае, не слишком радикальное их усовершенствование. Все, что не сулит немедленной отдачи, откладывается на «когда-нибудь потом, после победы». Генералы вообще, как известно, всегда готовятся к прошедшей войне и к непредусмотренным уставом новшествам относятся с подозрением. Когда же воюющее государство проигрывает, то на прорывные разработки уже не остается ни ресурсов, ни времени. И даже разрушенное и раздербаненное наследие побежденных отнюдь не всегда идет впрок победителям.
Но какова вообще доля военных разработок — то есть именно тех, что создавались для войны, а не тех, что были к ней так или иначе приспособлены впоследствии — в истории научно-технического прогресса? Давайте пройдемся по наиболее значимым открытиям и изобретениям в истории нашей цивилизации.
Древнейшие из них — это, очевидно, огонь (точнее, способы его добычи) и колесо. Хотя исторических сведений о временах их появления не сохранилось, нет сомнения, что их первоначальное применение было сугубо мирным: тепло и приготовление пищи и транспортировка тяжестей, соответственно. (А вот цивилизации доколумбовой Америки, хотя и были весьма непрочь повоевать, колеса так и не изобрели — вероятно, потому, что у них не было лошадей и, соответственно, «двигателей» для повозок.)
Неолитическая революция — появление сельского хозяйства, с чего, собственно, и начался весь дальнейший прогресс, технический и социальный. Также вполне очевидно, что одомашнивание растений и животных производилось вовсе не в военных целях. Из всех одомашненных животных военное применение, причем отнюдь не в качестве главной своей роли, получили лишь лошади (и, очень ограниченно, слоны и верблюды), притом тысячелетия спустя после того, как были приручены.
Обработка металлов. Тут, казалось бы, сразу же приходят на ум оружие и доспехи. Однако и в этой сфере «орала» были важнее «мечей». Если мы посмотрим на воинственность народов и интенсивность боевых действий, то не увидим корреляции с уровнем металлургии. К примеру, Средние века, по сравнению с относительным спокойствием поздней античности (Pax romana), были периодом сплошных войн всех со всеми. Но тот же самый период сопровождается и катастрофическим падением уровня знаний и технологий вообще и обработки металлов в частности. Никто уже не в состоян